МАНУЭЛ – ЧЕЛОВЕК ВАЖНЫЙ И НУЖНЫЙ
Мануэл должен быть чем-то занят. Иначе он чувствует, что жизнь его лишена смысла, что он тратит время попусту, что он не нужен обществу, что его никто не любит и не нуждается в нем.
И потому, едва проснувшись, он принимается за дела – смотрит новости по телевизору (а вдруг что-то произошло за ночь?), читает газету (а вдруг что-нибудь случилось вчера?), просит жену проследить, чтобы дети не опоздали в школу, садится в машину, или в метро, или на автобус – и при этом он постоянно собран и сосредоточен, смотрит в пустоту, поглядывает в пустоту, звонит, если обстоятельства позволяют, по мобильному телефону, постоянно убеждаясь в том, что все вокруг видят: он – важен, он – нужен, он – полезен.
Вот он приезжает на службу и склоняется над кипой бумаг, ожидающих его. Если наш Мануэл – подчиненный, он сделает все, чтобы начальник заметил, что он прибыл вовремя. Если же он сам – начальник, то немедленно засадит всех за работу, а если вдруг не отыщется важных заданий, он постарается придумать, развить, разработать новый план действий.
Вот он отправляется обедать – и, заметьте, он никогда не обедает в одиночестве. Если он – босс, то сидит в кругу друзей, обсуждает новые подходы и стратегии, ругает конкурентов, карты не раскрывает, жалуется (с оттенком гордости) на то, как вымотался и устал. Если же подчиненный, то обедает с сослуживцами, жалуется на босса, говорит, что постоянно перерабатывает, сетует (с оттенком гордости) на то, что без него в компании все пойдет наперекосяк.
Мануэл – неважно, начальник он или подчиненный – работает весь день. Время от времени смотрит на часы: пора домой, но еще надо кое-что утрясти, кое-что подписать. Мануэл – человек честный: он не желает даром есть свой хлеб, он отрабатывает сполна свое жалованье, он оправдывает надежды родителей, которые с таким трудом, во всем отказывая себе, сумели дать ему образование.
И вот он возвращается домой. Принимает душ, переодевается и садится за семейный ужин. Расспрашивает детей о том, как дела в школе, жену – о том, как провела день. Время от времени упоминает о своей работе, просто так, дабы подать детям пример: он не из тех, кто рассказывает дома о служебных неприятностях. Ужин окончен, дети, которым совершенно неинтересны примеры, обязанности и все такое прочее, немедленно встают из-за стола и усаживаются перед компьютером. Мануэл же занимает место у древнего, с детства памятного аппарата, именуемого телевизором. И снова смотрит новости (мало ли что могло произойти за день?)
На ночном столике у него всегда лежит какой-нибудь технический справочник – неважно, начальник ты или подчиненный, конкуренция сильна, и если не будешь держать себя в форме, тебя уволят и тогда столкнешься лицом к лицу с тем, хуже чего и быть не может – с безработицей.
Он уделяет несколько минут разговору с женой: в конце концов, наш Мануэл – добрый, любящий, тяжко работающий человек, который заботится о своей семье и готов защищать ее при любых обстоятельствах. Вскоре он засыпает, памятуя о том, что завтра у него – трудный день, а потому надо как следует подзарядиться энергией.
А в эту ночь ему снится сон. Ангел спрашивает: «Зачем ты делаешь все это?» А он отвечает, что наделен чувством ответственности.
Тогда ангел осведомляется: «А способен ли ты хоть на четверть часа остановиться, поглядеть на мир вокруг и на самого себя – и при этом ничего не делать?» Хотелось бы, отвечает Мануэл, да времени нет. «Не ври, - говорит ангел. – Время на это всегда найдется, тебе не хватает смелости. Работа – это Божье благословение, когда она позволяет нам осмыслить то, чем мы заняты. И работа становится проклятьем, когда служит лишь тому, чтобы не давать нам думать о смысле жизни».
Мануэл просыпается посреди ночи в холодном поту. Смелости? Да разве может не хватать смелости остановиться на пятнадцать минут человеку, который жертвует собой ради семьи?!
Нет, лучше снова заснуть, это был всего лишь сон, от таких вопросов прока нет, а завтра будет очень напряженный день.
МАНУЭЛ – СВОБОДНЫЙ ЧЕЛОВЕК
Мануэл, не покладая рук, работал на протяжении тридцати лет, он дал своим детям образование и подал хороший пример, все свое время он посвящал работе и ни разу не спросил себя: «А есть ли какой-нибудь смысл в том, что я делаю?» Нет, он считает, что чем больше будет занят, тем выше поднимется в глазах общества.
Дети его выросли и покинули отчий дом, а он делал карьеру, двигался по служебной лестнице до тех пор, пока в один прекрасный день не подарили ему в признание его заслуг часы или ручку, друзья смахнули слезу и настал долгожданный миг выхода на пенсию. Теперь Мануэл свободен и волен делать все, что ему вздумается.
Первые несколько месяцев он по старой памяти время от времени захаживает в свою контору поболтать с бывшими сослуживцами и наслаждается тем, о чем так долго мечтал – возможностью спать допоздна. Он совершает прогулки по берегу или по улицам, а когда бывает в своем домике на лоне природы, купленном ценой стольких трудов и усилий, - открывает для себя прелести садоводства, мало-помалу проникает в тайны растений и цветов. Теперь времени у Мануэла сколько угодно. Он путешествует, тратя на эти поездки часть своих сбережений. Ходит по музеям, за два часа узнавая то, на что художникам и скульпторам понадобились века, и чувствует, что повышает свой культурный уровень. Он делает сотни, тысячи фотоснимков и рассылает их друзьям – пусть знают, какая у него теперь счастливая жизнь!
Проходит еще несколько месяцев. Мануэл узнает, что природа живет не совсем по тем же самым законам, что и человек – посаженное им в землю вырастет еще не скоро, и нет смысла ежедневно проверять, не зацвел ли розовый куст. Задумавшись однажды, он чистосердечно сознается самому себе, что в путешествиях своих видел лишь то, что проплывало мимо в окне туристского автобуса, да памятники, запечатленные на фотографиях размером 6 х 9. Истина в том, что все это нисколько его не волновало – он заботился лишь о том, чтобы рассказать друзьям, какие чувства испытал, странствуя по чужим краям.
Мануэл по-прежнему смотрит все выпуски новостей, а газет читает больше (ведь и времени у него теперь в избытке) и считает себя очень осведомленным человеком, способным обсудить проблемы, в которых раньше не разбирался.
Он ищет, с кем бы обменяться мнениями, но все вокруг погружены в житейскую пучину – все работают, одновременно и завидуя его свободе, и испытывая счастье от сознания своей нужности обществу, от того, что заняты чем-то важным для него.
Мануэл ищет душевной отрады в детях. Они всегда очень ласковы с ним – еще бы: ведь он прекрасный отец, образец порядочности и самоотверженности – однако у них ведь тоже полно своих забот, хотя воскресный обед с родителями по-прежнему считается священным долгом.
Итак, Мануэл – свободен, относительно обеспечен, хорошо информирован, на репутации у него – ни пятнышка. Ну, и что дальше? Что ему делать с этой самой свободой, завоеванной с таким трудом? Все ему рады, но ни у кого нет для него времени. И мало-помалу овладевают им тоска и уныние – так долго и так верно он служил миру и семье, а сейчас чувствует себя бесполезным и никому не нужным.
И вот однажды ночь ангел, явившись ему во сне, вопрошает: «На что же ты употребил свою жизнь? Попытался ли прожить ее так, как мечтал когда-то?»
Он просыпается в холодном поту. «Мечтал»? он мечтал получить диплом, жениться, завести детей, дать им образование, уйти на пенсию и путешествовать по белу свету. Зачем ангел терзает его этими бессмысленными вопросами?
И начинается новый долгий день – газеты, выпуски новостей, сад, обед… Немного поспать, заняться видимостью какой-то деятельности и внезапно ощутить в этот самый миг, что ты не чувствуешь, будто что-то делаешь. Мануэл свободен и печален, он – на грани депрессии, ибо всегда был слишком занят, чтобы задумываться о смысле жизни, а годы меж тем утекали, как вода под мостом. Ему вспоминаются строки какого-то поэта: «По жизни проходил он, но не жил…»
Но сейчас уже слишком поздно соглашаться с этим выводом, так что уж лучше сменить тему. Свобода, завоеванная в ходе жестокой борьбы, оказывается просто чем-то вроде изгнания или ссылки.
МАНУЭЛ ОТПРАЛЯЕТСЯ В РАЙ
В двух предшествующих главках я анализировал жизнь Мануэла – он всегда был занят и свято уверен в том, что работа – какая бы то ни было – придает жизни смысл. Правда, он никогда не уточнял, в чем же этот смысл заключается.
Потом Мануэл вышел на пенсию. Какое-то время он наслаждался тем, что не надо являться на службу к определенному часу, и тем, что может распоряжаться временем и собой по своему усмотрению. Но вскоре он впал в депрессию – стал чувствовать себя бесполезным, отторгнутым от общества, которое помогал строить, показалось ему, что выросшие дети покинули его, а сам он не в силах понять смысл жизни, хотя никогда прежде не обременял себя знаменитым вопросом: «Что я делаю здесь?»
И вот настает день, когда наш дорогой, честный и самоотверженный Мануэл умирает. Подобное рано или поздно случается со всеми Мануэлами, Пауло, Мариями и Мониками. И здесь я передаю слово Генри Друммонду, чья блестящая книга «Высший дар» описывает то, что происходит с этого мига:
«Все мы в какой-то миг задаем себе вопрос, неизменно тревожащий каждое новое поколение: «Что самое главное в нашем бытии?»
мы желаем использовать отпущенный нам срок наилучшим образом, ибо никто не проживет за нас нашу жизнь. И потому нам надо знать, куда направить наши усилия, к какой высшей цели мы должны стремиться.
Мы привыкли слышать, что наивысшей ценностью духовной жизни является вера. На этом простом слове зиждутся века религии. Что же, вера и впрямь – важнейшее на свете? Считая так, мы впадаем в заблуждение.
Апостол Павел в XIII послании к коринфянам переносит нас в эпоху раннего христианства и завершает такими словами: «А теперь пребывают сии три: вера, надежда, любовь, но любовь из них больше».
Суждение Св. Павла может показаться поверхностным, но – лишь на первый взгляд. Говоря о Вере в том же послании, он утверждает: «…если имею… всю веру, так что могу и горы переставлять, а не имею любви, – то я ничто». Апостол не обходит стороной этот вопрос, напротив – он сравнивает веру и любовь, приходя к выводу: «…но любовь из них больше».
Матфей дает нам классическое описание Страшного Суда: Господь сидит на престоле и, подобно пастуху, отделяет агнцев от козлищ.
И в этот миг важнейшим вопросом для человека становится не «Как я жил?», но – «Как я любил?»
Именно Любовь станет последним испытанием для всех, кто желает обрести вечное спасение. В расчет не будет принято ни то, что мы делали, ни то, во что верили, ни то, чего достигли и добились. Об этом ни один из нас не будет спрошен. Нас спросят о том, как любили мы наших ближних. Совершенные нами ошибки нам не поставят в вину. Нас будут судить за добро, которое мы не сотворили. Ибо держать Любовь внутри нашего естества значит поступать вопреки Господу: это доказывает, что мы так никогда и не познали Его, что Он расточал свою любовь к нам втуне, что Сын Его умер напрасно.
В соответствии с этим Мануэл спасется, ибо он, хоть и не видел никакого смысла в жизни, был наделен даром любви – он любил свою семью и заботился о ней, а то, что делал, делал достойно. Но, несмотря на «хеппи-энд», последние его дни на этом свете были трудны. |
