Всем известно, что Ахиллес был сыном простого смертного и богини. Богиня эта, как и всякая мать, желая защитить свое дитя от всех опасностей, погрузила его в воды реки, сделавшие неуязвимым все его тело, кроме пятки, за которую она его при этом держала. (Существуют и другие версии этого мифа: например, герой омывается кровью дракона, но к пятке прилепился листок). Отсюда и происходит выражение «ахиллесова пята», означающее, что независимо от того, сколь уверенно мы себя чувствуем, у каждого найдется свое слабое место. Ясное дело, от стрелы, угодившей именно в незащищенную пятку, древнегреческий герой и погибает.
В 2001 году мне довелось прочесть книгу Марио Розы «Синдром Ахиллеса», где речь идет о предмете актуальном как никогда – о кризисе.
Автор предупреждает: «Кризис задолго до своего появления предупреждает о себе».
Прочитав эти слова, я стал замечать, что еще прежде чем на наш сад налетят бури, они оповещают о своем приближении едва заметными знаками, которым мы не придаем значения то ли по лени, то ли потому что считаем их недостойными нашего внимания. И, разумеется, когда ветер задувает во всю мочь, мы оказываемся совершенно неподготовленными к громам и молниям, что обрушиваются на нас со всех сторон. И, как пишет Роза, остается нам лишь попытаться как-то справиться с неизбежным и опустошительным ущербом. Я позволю себе, использовав эту книгу как руководство, набросать схему наших личных бурь.
Происхождение: кризис всегда приходит извне, хоть нам порой и кажется, что он зарождается у нас в душе. И какое-нибудь незначительное происшествие, случившееся с нами в детстве, может иметь весьма и весьма значительные последствия.
Он разрушителен: как бы ни старались мы романтически уподобить понятие «кризис» понятию «шанс» (как делают китайцы), уподобление это возможно лишь в том случае, когда мы готовы к неожиданностям. Поскольку происходит это крайне редко, кризис вселяется и начинает опустошать все вокруг.
Правда не помогает: относительно недавно, когда вышел мой последний роман «Заир», в крупнейшей московской газете появилось сообщение о том, что в основе сюжета лежит моя собственная «лав-стори» (в роли музы, подарившей мне вдохновение, и в самом деле выступала Кристина Лэмб, военный корреспондент британской газеты «Санди Таймс»). Я по глупости прислал в редакцию e-mail, уверяя, что это не так. И что в итоге? Тот, кто был не в курсе дела и романа не читал, узнал о происходящем из моего письма. И мгновенно начались многозначительные рассуждения на тему того, как загнанные в угол мужчины прикидываются невинными агнцами.
Как бы незначительна ни была первоначальная проблема, она может породить сильнейший кризис: в Бразилии история с начальником почтового ведомства, уличенным во взяточничестве, повлекла за собой целую цепь разоблачений, затронувших верхние эшелоны власти. Или другой пример – такой пустяк, как опоздание мужа со службы, способен стать последней каплей, переполняющей чашу терпения, и дать толчок необратимому процессу.
Факты не в счет; важно, как общественное мнение эти факты воспринимает: родители моей приятельницы ненавидят друг друга, живут как кошка с собакой, климат в доме невыносим – но все это происходит втихомолку. Покуда девушка получает отличные отметки в школе, покуда соседи ни о чем не подозревают, покуда «общественное мнение» не высказалось по этому поводу, создается впечатление, будто все под контролем.
Все превращается в оружие массового поражения: поскольку кризис непременно влечет за собой «диалог глухих», где одна сторона не слышит, что говорит другая, а доводы становятся бесполезными. Вы скажете: «Обожаю апельсины!», а воспринято это будет как: «Ненавижу картошку!» и как намек на то, что вы несчастны именно потому, что вам на ужин подали именно ненавистное вам да еще в жареном виде.
Кризис всегда затрагивает символ: им может стать такое общественное установление как супружество или карьерный рост, профессия или религия… Любовь или кодекс поведения.
Я постараюсь разобрать, как можно и как должно вести себя, когда налетает буря, которая, если верить Розе, никогда не бывает внезапной. В конце концов, у души нашей тоже есть свое бюро прогнозов, так что если не будем недооценивать то, что на первый взгляд кажется безобидным, сумеем избежать огромного количества неприятностей в личном и профессиональном плане – неприятностей, которые так изнашивают душу.
Я уже писал о том, что происходит при недооценке тех сигналов, которые подают нам проблемы, прежде чем со всей своей неистовой силой обрушиться на наш сад. Как путеводную нить я использовал книгу Марио Розы «Синдром Ахиллеса», показывавшей, что в критической ситуации борьба с врагом не всегда можно основываться на тех ценностях, которые мы привыкли культивировать. Сегодня я завершаю эту статью, знакомя вас с мнениями специалистов (профессоров Элио Фреда Гарсии из Нью-Йоркского университета и Даи Уильямса из Eos Career Service). Большая часть их исследований затрагивает сферу экономики и политики, но я попытался взглянуть на них в аспекте кризиса личности.
Прежде всего о том, чего ни в коем случае не надо делать в кризисных обстоятельствах:
Игнорировать проблему. Мария знает, что ее мужу грозит увольнение, которое создаст для всей семьи целый ряд трудностей. Но покуда Жоан не затрагивает эту тему, жена притворяется, что ей ничего не известно.
Недооценивать проблему. Жоан, со своей стороны, уверен, что благодаря своим связям легко получит шанс, и потому не видит, что находится в весьма затруднительном положении. Он забывает о словах Иисуса, в которых сформулирован один из самых жестких законов жизни: «…у неимущего – отнимется». В тот день, когда он лишится работы, исчезнут и все его полезные знакомства, потому что ему нечем будет отплатить за услугу.
Отказываться от помощи. Жоан и Мария много лет прожили вместе и в совершенстве изучили друг друга. У него голова идет кругом от нескончаемых проблем, поскольку кризис пожирает всю энергию человека. Мария, вероятно, могла бы помочь ему, но гордость не позволяет мужу разделить с женой бремя своих неприятностей. В итоге Жоан, теряя способность мыслить ясно, все глубже погружается в пучину своих забот и тревог.
Лгать или говорить полуправду. Мария однажды ночью наберется смелости и спросит мужа, все ли у него в порядке. Жоан ответит, что подумывает сменить место работы. Разумеется, с юридической точки зрения такой ответ можно признать правдивым: в преддверии увольнения Жоан и в самом деле думает о новой службе. Мария промолчит. Напряжение в голове Жоана усиливается, ибо он подозревает – жене что-то известно, но после того, как он прибег ко лжи, становится невозможно использовать правду как орудие спасения.
Винить других. Жоан знает, что он – порядочный человек, что всегда честно трудился и старался показать, на что способен. Он считает, что не заслуживает увольнения, а хозяин к нему несправедлив. Беда в том, что и хозяин (или начальник) переживает ту же драму, поскольку движим абстрактными понятиями, именуемыми «интересы дела». И Жоан вместо того, чтобы хладнокровно разобраться в текущей ситуации, досадует на весь мир, считая, что его населяют исключительно коварные злодеи.
Переоценивать собственные возможности: Жоан без конца говорит о том, как он талантлив, твердит, что способен на то и на это, и в конце концов убеждает себя, что вовсе не переживает кризис, а напротив – перед ним открываются новые возможности. Да, он талантлив, но этого недостаточно, ибо он не готов к удару, лишающего его воодушевления и бодрости духа.
И вот после того, как все эти неправильные шаги сделаны, Жоан в один прекрасный день получает уведомление об увольнении. С этого момента его семья – на краю пропасти, ибо драгоценное время потеряно на отрицание непреложного факта.
Так что же делать? Скажу, что мне самому приходилось в жизни переживать немало кризисов и совершать все вышеперечисленные ошибки. Это продолжалось до тех пор, пока во время самого, наверно, тяжкого кризиса не появились друзья. И вот с того времени я прежде всего просто обращаюсь к ним за помощью. Разумеется, ответственность за окончательное решение целиком и полностью лежит на мне, но я не притворяюсь сильной личностью и ни разу не раскаялся в том, что показал жене и близким, как я уязвим. Когда я стал вести себя таким образом, моя способность ошибаться уменьшилась многократно – уменьшилась, но вовсе не исчезла. Она – при мне и только поджидает удобной минуты.
|
