Сегодня с утра льет дождь, температура всего три градуса. Я решил было пойти прогуляться – считаю, что если каждый день не буду ходить, то не смогу работать плодотворно – но на дворе очень ветрено, и через десять минут я вернулся. Взял в почтовом ящике газету – ничего интересного, если не считать того, что сочли таковым журналисты, пришедшие к выводу, что именно это должны мы знать.
      Сел за компьютер проглядеть новостную ленту.
      Ничего нового, кое-какие не слишком важные решения я вскоре сумею принять.
      Попробовал пострелять из лука, но не вышло – ветер не унимается. Я окончил книгу – на этот раз она будет называться «Заир» - и через несколько недель она выйдет в свет. Отдал материал для мой веб-страницы. Дописал колонки, которые публикую в Интернете. Прошел гастроскопию, к счастью, не обнаружившую никакой аномалии (меня долго пугали тем, что придется глотать кишку, а оказалось – ничего особенного). Побывал у зубного врача. Экспресс-почтой доставлены авиабилеты для очередного путешествия. Есть кое-что на завтра, есть и то, что я сделал вчера. А вот сегодня…
      А вот сегодня мне заняться решительно нечем.
      Мне даже страшновато – ведь надо же что-то делать, разве не так? Впрочем, придумать работу труда не составит – всегда найдутся перегоревшие лампочки, которые требуют замены, проекты, нуждающиеся в дальнейшей разработке, опавшие листья в саду, которые надо сгрести в кучу… Можно расставить книги, упорядочить компьютерные файлы… Да мало ли что еще?
      Одеваюсь потеплей – непромокаемая куртка, шарф – и выхожу в сад. Часа четыре смогу выдержать. Сажусь на мокрый газон и принимаюсь мысленно регистрировать приходящие в голову мысли:
      1) Я – никчемное, бесполезное существо. Все чем-то заняты, все усердно трудятся, один я бездельничаю.
      Ответ: я тоже работаю не покладая рук, иногда по двенадцать часов в день. Просто сегодня так уж вышло, что мне нечего делать.
      2) У меня нет друзей. Я – один из самых знаменитых писателей – сижу один, и телефон не звонит.
      Ответ: как это нет? Есть, конечно! Просто они научились уважать мою потребность побыть одному на старой мельнице в городке Сен-Мартен, на юге Франции.
      3) Надо выйти и купить колы.
      Да, я только что спохватился, что еще вчера кончился клей. Так что надо сесть в машину и отправиться в соседний городок.
      На этой мысли я вдруг застреваю. Отчего же это так трудно ничего не делать, пребывать в праздности?
      Мысли чередой проносятся в голове. Вспоминаю друзей, обеспокоенных тем, что еще не произошло; знакомых, умеющих заполнить каждую минуту бытия делами и занятиями, которые мне представляются нелепыми. Думаю о бессмысленных разговорах, о долгих телефонных беседах ни о чем. О начальниках, придумывающих поручения и задания, чтобы оправдать свою должность, об их подчиненных, которые, не получив очередного задания, пугаются и считают, что это может значить – они уже не нужны. О студентах, терзающих себя зубрежкой, зачетами, экзаменами. О матерях, изводящих себя потому, что детей нет дома.
      Выдерживаю долгую и трудную борьбу с самим собой, сопротивляясь побуждению немедленно встать и отправиться в магазин канцелярских принадлежностей за клеем. Побуждение велико, но я решаю остаться здесь и ничего не делать еще, по крайней мере, несколько часов. И постепенно этот зуд уступает место созерцательности, и я начинаю слышать голос души. Она так хочет поговорить со мной, но ведь мне всегда некогда.
      Ветер задувает с новой силой, и я знаю, что холодно, что льет дождь и что завтра наверняка понадобится клей. И, ничего не делая, я делаю самое важное из того, что есть в жизни человеческой – слышу то, что мне нужно услышать от самого себя.