Голландка в клубе
     В 1982 году я чувствовал себя глубоко несчастным, хотя работал тогда в компании, выпускавшей пластинки и кассеты, и много зарабатывал, сочиняя тексты песен. Да не просто несчастным, а еще и безмерно виноватым перед жизнью, которая была ко мне так великодушна и щедра. И потому я решил все бросить и начать странствовать по свету, пока не отыщу смысл своему существованию.
      И в пору этих странствий меня занесло однажды в Амстердам, который был тогда символом абсолютной и полной свободы во всех смыслах. И в этом нидерландском городе я захаживал в заведение, называвшееся «Космос» - нечто вроде ночного клуба, где собирались люди, с которыми меня многое сближало и роднило.
      Как-то вечером одна голландка принялась расспрашивать меня о Бразилии.
      Я стал рассказывать ей о наших проблемах – о жестокости военного режима, о социальном неравенстве, о нищете и насилии.
      - А вот ты живешь в лучшем месте на земле, - сказал я под конец. – Каково это – каждое утро просыпаться в раю?
      Моя собеседница долго сидела неподвижно и молча, а потом ответила так:
      - Это – ужасно. Здесь все упорядоченно и определенно. Здесь нет места вызову и сильному чувству. Были бы у меня твои проблемы – я бы вновь почувствовала себя частью человечества.

Глазами души
     Аргентинский писатель Хорхе Луис Борхес, когда ему было уже 80 лет, приехал в Мексику. Его издатель рассказал мне, что после нескольких дней пресс-конференций, встреч с читателями и торжеств, устроенных в его честь, писатель попросил отвезти его в Юкатан, где находятся ацтекские пирамиды.
      Издатель стал объяснять, что поездка будет очень утомительной, что придется ехать на такси, потом лететь на самолете, а до пирамид добираться на джипе, но отговорить Борхеса не сумел, так что пришлось готовить эту поездку.
      И вот после целого дня, проведенного в пути, почти под вечер они оказались на месте. Борхес сел у подножья пирамиды Х века и провел в молчании чуть ли не целый час. Потом поднялся и поблагодарил своих спутников за «этот вечер, подаривший мне незабываемый пейзаж».
      Как известно, Борхес был слеп. Но это не мешало его душе воспринимать все, что находится вокруг.

Скит в Пиренеях
     Сразу же после выхода в свет «Алхимика» мне пришлось провести какое-то время за пределами Бразилии. Но поскольку книга только что вышла, а мой тогдашний издатель не проявлял особенного воодушевления, я не мог отрешиться от мыслей о том, что происходит у меня на родине.
      И в один прекрасный день в скиту, расположенном в Пиренеях, я наткнулся на несколько строк, нацарапанных на стене. Убежденный, что это послание было оставлено для меня, я переписал его в своей путевой дневник и повторял каждое утро. И вот мало-помалу душу мое осенило спокойствие, и я смог наконец-то получать удовольствие от своего путешествия.
     Вот что было написано на стене той маленькой часовни:
     «Если бы ты и вправду был ребенком, истинным ребенком, то вместо того, чтобы тревожиться о том, что изменить ты не в силах, ты в безмолвии созерцал бы Христа. И тогда приобрел бы привычку спокойно взирать на мир, на природу, на историю и на небо.
      Если бы ты и вправду был ребенком, то сейчас славил и восхвалял все, что перед тобой. И тогда, освободясь от томлений, тревог, ненужных вопросов, ты употребил бы это время на то, чтобы в терпеливом и преисполненном любопытства ожидании

На рынке в Рио
      Некий священник, служивший в церкви на Копакабане, пришел в супермаркет и терпеливо стал в длинный «хвост», выстроившийся за мясом. И тут какая-то женщина попыталась пролезть без очереди.
      И тотчас началась яростная перепалка.
      А когда казалось, что драки не миновать, кто-то крикнул:
      - Эй, мадам, чтоб тебя… Бог любил!
     «Это произвело магическое действие, - вспоминает священник. – Когда все думали только о ненависти, кто-то упомянул о любви. И мгновенно утихли страсти. Скандалистка покорно направилась в конец очереди, а остальные покупатели извинились за свою несдержанность.

Никогда не поздно
      Джойс – австралийка. Она – профессиональный фотограф и специализируется на съемках «дикой природы».
      - Когда мне исполнилось 60, я подумала, что жизнь кончилась. Дети выросли, да и внукам я перестала быть нужна. И вот однажды мы с сыном путешествовали по пустыне, лежащей в центре континента. Разбили лагерь, и, поскольку заняться было решительно нечем – да и людей поблизости не было – я решила впервые в жизни напиться. А после второго стакана взяла видеокамеру и начала снимать. Сняла небо, сняла палатку – и вообще все, на что падал глаз. Однако я, что называется, на ногах не стояла, а потому, не выпуская камеру из рук, упала на землю. Полежала так несколько мгновений и вдруг заметила рядом вереницу муравьев. Мне даже казалось, что я слышу их шаги. Мне открылся неведомый мир. Я сняла их и поняла, что это и есть мое призвание.
      Разговор наш происходил несколько лет назад, и Джойс в ту пору был уже 71 год.