|
Продолжаю воспроизводить свои отрывочные записи, сделанные в 1982-1986 гг. и относящиеся к моим беседам с Ж., моим другом, обучившим меня Традиции RAM. Я помню, что по поводу любого решения, которое собирался принять, я обращался к нему за советом. Ж. после продолжительного молчания отвечал так:
- Люди, составляющие часть нашего повседневья, способны подсказать нам самое верное решение. Но чтобы воспринять его, нам нужны зоркий глаз и чуткое ухо, ибо те, кто может мгновенно дать ответ, как правило, вызывают подозрения.
«Просить совета – дело очень опасное. И давать совет – не менее рискованно, если мы сознаем хоть какую-то ответственность перед человеком, с которым разговариваем. Если нужна помощь, лучше всего посмотреть, как решают – или не решают – свои проблемы другие люди. Наш ангел-хранитель часто пользуется устами других людей, чтобы шепнуть нам что-нибудь, но это бывает случайно и, как правило, – в те мгновения, когда мы не даем заботам затемнить чудо жизни.
«И позволим нашему ангелу говорить так, как он привык – то есть, в тот момент, когда он сочтет это нужным. Советы относятся к теории, а воплотить их в жизнь – это совсем-совсем другое дело.»
И вслед за тем поведал мне занятную историю:
Учитель Каис шел со своими учениками по пустыне и наткнулся на скит.
Ученики принялись расспрашивать отшельника о вселенной, но вскоре убедились – он не наделен той мудростью, которую они предполагали найти в нем.
А Каис, услышав их сетования, ответил так:
«- Не обращайтесь за советом к человеку занятому, сколь бы сведущ он ни был; не просите помощи у гордеца, сколь бы ни был остер его ум. Заботы и честолюбие могут помутить сознание.
«И, главное, – не доверяйте тому, кто пребывает в одиночестве, ибо он, как правило, отказался один не потому, что отрешился от всего, а потому что не сумел ужиться с другими. Какой же мудрости можно ждать от такого человека?»
Ж. уехал в аэропорт, а я остался размышлять о нашем разговоре. Я нуждался в помощи, потому что постоянно совершал одни и те же ошибки. Жизнь моя вертелась вокруг одних и тех же проблем, и я беспрерывно оказывался перед лицом трудностей, которые уже не раз пересекали мой жизненный путь.
Меня это обескураживало: казалось, я неспособен сдвинуться с мертвой точки. Тогда я решил зайти в излюбленное кафе и внимательно понаблюдать за всем, что будет происходить вокруг. Ничего нового я не увидел и вконец пал духом.
Взяв с соседнего столика позабытую кем-то газету, я принялся рассеянно просматривать ее. И наткнулся на рецензию, посвященную давней, но только что переизданной книге Гурджиева. Автор статьи приводил вот этот фрагмент:
«Осознанная вера – это свобода.
Инстинктивная вера – это рабство.
Механическая вера – это безумие.
Осознанная надежда – это сила.
Эмоциональная надежда – это трусость.
Механическая надежда – это болезнь.
Осознаваемая любовь пробуждает любовь.
Эмоциональная любовь пробуждает нежданное.
Механическая любовь пробуждает ненависть.»
Вот и искомый мною ответ: одни и те же темы (вера, надежда, любовь) благодаря своим оттенкам всегда приводят к различным последствиям. Постепенно я убедился, что повторяющиеся опыты имеют одну и ту же цель – научить человека тому, что он еще не познал. И с этого дня принялся для каждой повторяющейся житейской схватки отыскивать свое, особое решение – и мало-помалу выбрался на свою стезю.
При следующей встрече я спросил, как мне упорядочить и организовать мои духовные поиски, которые все никак не приведут меня к цели. Вот что ответил мне мой наставник:
- Не старайся постоянно быть последовательным; открой радость удивлять самого себя. Быть последовательным – значит все время следить, чтобы галстук был подобран в тон к носкам. Значит быть обязанным завтра иметь те же воззрения, какие имел сегодня. Но мир постоянно движется и меняется.
«Даже если ты никого не осуждаешь, старайся время от времени менять свои взгляды, противоречь самому себе – и не стыдись этого. У тебя есть на это право. Не заботься о том, что думают другие – другие и думают по-другому.
- Но ведь мы говорим о вере.
- Совершенно верно. Делай, что начал, но постарайся, чтобы в каждом твоем движении сквозила любовь – и этого довольно, чтобы организовать и упорядочить твои поиски. Мы обычно не придаем значения тому, что делаем ежедневно, но именно эти повседневные дела преобразуют мир вокруг нас. Мы полагаем, что вера – это задача для исполинов духа, но стоит прочесть лишь несколько страниц из жития любого святого, чтобы убедиться: перед нами – самый что ни на есть обычный человек. От других он отличается только одним – он решил разделить с другими все лучшее, что есть в нем.
«Многообразные чувства томят душу человека, решившегося вступить на стезю духовных поисков. Это могут быть и «высокие» - любовь к ближнему, вера или милосердие. Но может быть всего лишь прихотью, тоской одиночества, страхом смерти.
«Это не имеет значения. Истинная духовная стезя – сильней, нежели причины, которые приводят на нее человека. Настает миг, когда мы оглядываемся на пройденный путь, вспоминаем самое его начало и смеемся над собой. Мы оказались способны к росту и развитию, сколь бы ни были ничтожны мотивы, толкнувшие нас в путь.
- Но как понять, по крайней мере, что я иду по ней с любовью и достоинством?
- Бог применяет одиночество, чтобы преподать нам науку общения и сожительства. А порой – гнев, чтобы мы поняли бесконечную ценность мира. Иногда – скуку, чтобы ясней стала важность приключения и риска.
«Бог использует молчание, чтобы научить нас ответственности за каждое произнесенное слово. Усталость – чтобы мы осознали значение отдыха. Болезнь – когда хочет показать нам, как важно здоровье.
«Бог применяет огонь, чтобы научить тому, что такое вода. И землю- чтобы мы прониклись ценностью воздуха. И смертью – чтобы показать всю важность жизни.
- А как быть с чувством вины, присущим каждому из нас?
- В одно из самых тяжких мгновений на Голгофе, один из разбойников понял, что человек, умирающий на кресте рядом с ним, – это Сын Божий. «Помяни меня,когда придешь в царствие свое», сказал он.
«Истинно говорю тебе: нынче же будешь со мною в раю», ответил ему Господь, превращая душегуба в первого святого католической церкви – Святого Димаса.
«Мы не знаем, за что Димас был обречен на казнь. По Священному Писанию, он признается в своем грехе и говорит, что распят за совершенные им злодеяния. Предположим, что он и в самом деле совершил нечто такое чудовищное и жестокое и гнусное, чтобы окончить жизнь таким образом. И все равно, даже так – в последние мгновения своего земного бытия акт веры искупил его вину – и даровал вечное спасение.
«Вспомни этот пример, когда почему-либо сочтешь невозможным продолжать свой путь.» |
