КАК В ПЕРВЫЙ РАЗ

Я хочу верить, что сохраню свойство видеть все окружающее, так, словно вижу его в первый раз. Сохраню умение удивляться людям вокруг и радоваться, узнав, что кто-то рядом со мной разделяет чувство, именуемое «любовь» - о ней много говорят, ее мало кто понимает.

Я вскочу в первый же автобус, не спрашивая, куда он идет, и сойду, как только увижу за окном что-нибудь примечательное. Пройду мимо нищего, просящего милостыню. Может быть, подам, а, может быть, подумаю: «Все равно пропьет!» - и пройду мимо, слыша, как несется мне в спину его брань, и понимая, что это – просто способ его общения со мной. Пройду мимо человека, который крушит будку телефона-автомата. Может быть, попробую урезонить его, а, может быть, ­ пойму: он делает это, потому что ему некуда позвонить, не с кем поговорить, и он таким способом хочет избыть свое одиночество.

Я буду смотреть на все, на всех так, словно вижу это впервые. Все – и особенно разные мелочи, к которым привык, а потому забыл ту магию, что окружает меня. Вот, к примеру, клавиши моего компьютера, движимые непонятной мне силой. Текст, возникающий на экране – он уже много лет не существует в физическом смысле, в трех измерениях, хоть я по-прежнему думаю, что он написан на листе бумаги, и можно исправить все, что захочешь, одним нажатием клавиши. А рядом с компьютером высится кипа бумаг – мне все не хватает терпения разложить их по порядку – но если я когда-нибудь решу, что они таят в себе что-то новое и любопытное, то все эти квитанции, желтые стикеры, письма, странички из блокнота, вырезки из газет и журналов обретут собственное бытие и расскажут мне много любопытного и забавного о прошлом и будущем. Сколько всякой всячины на свете, сколько пройденных дорог, сколько входов и выходов в моей жизни!

Я надену свою любимую рубашку и впервые обращу внимание на пришитую с изнанки ворота этикетку, на покрой и фасон и попробую представить себе руки, которые придумали ее, и машины, которые превратили рисунок в нечто материальное, ощутимое и зримое.

И даже те вещи, к которым я привык – лук со стрелами, утренняя чашка кофе, башмаки, сделавшиеся от долгой носки продолжением моих ног – обретут тайну нового узнавания. И пусть все, до чего дотрагиваются мои руки, что видят мои глаза, что ощущают мои нёбо и язык, станет отныне иным, даже если существует в неизменном виде уже много-много лет. И тогда они оживут и поведают мне тайну того, как сумели они прослужить мне так долго. И тогда случится чудо – чудо новой встречи с чувствами, давно уже потерявшими в повседневье былую яркость и силу.

Хочу, словно впервые, увидеть солнце – если завтра оно выглянет – и облака – если день будет пасмурным. Над моей головой простерлось небо, тайне которого человечество, тысячелетиями наблюдающее за ним, дало множество разумных объяснений. Однако я забуду все, что усвоил по поводу природы звезд – и они вновь станут тогда ангелами, или детьми, или тем, во что я в это мгновение захочу поверить.

Время и жизнь давным-давно превратились во что-то вполне постижимое – я же нуждаюсь в тайне, в том, чтобы гром представлялся мне голосом разгневанного бога, а не простым электрическим разрядом, вызванным колебаниями в атмосфере. Я хочу, чтобы жизнь моя вновь наполнилась фантазией, ибо разгневанный бог – это гораздо любопытней, страшней, интересней, нежели физическое явление.

И, наконец, на самого себя я тоже взгляну так, словно впервые вхожу в соприкосновение с собственной плотью и духом. Я хочу смотреть на человека, что идет, сидит, разговаривает – смотреть и дивиться самым простым обыденным его поступкам: вот он завел беседу с почтальоном, а вот проверил почту, взглянул, как спит на боку его жена, и спросил себя: «А что ей снится?»

И вот тогда я навеки пребуду тем, кто я есть, и таким, каким я хочу быть – вечным поводом удивить себя самого. Таким, каким не воспитали меня не отец с матерью, не школьные учителя, а все то, чем жил я до сегодняшнего дня, что внезапно позабыл и что теперь открываю заново.

Ведьма с Портобелло, новый роман Пауло Коэльо
История Афины, ее поиск священного пути женщины. Дева? Святая? Мученица? Сумашедшая? Вы можете прочесть несколько глав и обсудить их с другими читателями здесь.