|
В нашем мире я видел немало памятников, которыми города, ставя их на самые видные места, надеялись обессмертить себя. Импозантного вида мужчины, хоть имена их давным-давно забыты, продолжают гарцевать на своих бронзовых скакунах. Дамы, вздымающие к небесам корону или щит в память достославных побед, упоминаний о которых не найдешь теперь даже в школьных учебниках. Одинокие и безымянные детишки, высеченные в камне, изваянные в бронзе и утратившие свою невинность за те дни и часы, когда им приходилось позировать скульпторам, тоже уже давным-давно позабытым историей.
И, за редчайшими исключениями (одно из них – это статуя Христа-Спасителя, возносящаяся над Рио) не статуи и монументы придают неповторимый облик городам, а совсем иные, неожиданные сооружения. Когда Эйфель воздвигал для Всемирной выставки свою стальную башню, он и предположить не мог, что именно она – а не Лувр, не Триумфальная Арка, не знаменитые сады – станет символом Парижа. Яблоко представляет Нью-Йорк. Мост с не слишком оживленным движением – Сан-Франциско. Другой мост, протянувшийся над рекой Тэжу, присутствует на многих почтовых открытках с видами Лиссабона. Барселона, где имеется множество завершенных и продуманных построек, все же известна прежде всего Собором Святого Семейства, который, вероятно, так никогда и не будет возведен до конца. Вспоминая Москву, видишь перед собой прежде всего окруженную зданиями Красную площадь (чье название, данное когда-то в честь грядущих побед коммунизма, сейчас уже звучит анахронизмом). Эти примеры можно множить.
И, быть может, осознав все это, некий город решил поставить памятник, который постоянно меняется, который может исчезнуть на всю ночь, а к утру появиться вновь, который в каждую следующее мгновение – иной, ибо зависит от силы ветра или от солнечных лучей. Говорят, что эта идея пришла в голову одному мальчугану в тот самый миг, когда он справлял малую нужду. Завершив свое нехитрое дело, он сказал отцу, что край их будет защищен от вторжения захватчиков, если на площади поставить статую, которая будет исчезать в момент их приближения. Отец рассказал об этом представителям городских властей, которые, хоть и приняли в качестве официальной религии лютеранство, а, значит, считали предрассудком все, что не вписывалось в рамки формальной логики, решили, тем не менее, последовать совету мальчика.
Другая история повествует о том, как на берегу бурной реки, впадавшей в озеро, построили плотину и гидроэлектростанцию, но когда рабочие разошлись по домам и закрыли клапана, давление воды оказалось столь сильным, что турбины не вращались. Тогда одному инженеру пришло в голову поставить посреди города фонтан, куда уходил избыток воды.
Со временем инженерная мысль справилась с этой проблемой, и фонтан стал не нужен. Но в память, быть может, о мальчике, жители решили сохранить фонтан. Тогда в городе было уже много фонтанов, а этот оказался посреди озера. Как же сделать так, чтобы он был виден?
Вот тогда и появился подвижный памятник. Поставили мощные насосы, и теперь там бьет под огромным давлением струя воды, со скоростью 200 км/час вздымая к небу 500 литров в секунду. Говорят – и я это подтверждаю – что фонтан этот виден даже из самолета, летящего на десятикилометровой высоте. Имени у него нет, его так и называют – «Струя воды», и он стал символом города Женева, где в избытке величественных всадников, героических женщин и одиноких детишек).
Однажды я спросил у швейцарской ученой Дениз, что она думает об этом.
- Наше тело едва ли не полностью состоит из воды, по которой проходят электрические разряды, передающие информацию, , - ответила она. – В том числе – и зов Любви, затрагивающий весь наш организм. Любовь преображает все. Я думаю, что символ Женевы – это самый прекрасный памятник любви, созданный руками человеческими.
Не знаю, имел ли это в виду мальчик из легенды, но считаю, что Дениз совершенно права. |
