|
В одной из своих книг («Заир») я пытался понять, отчего люди так страшатся перемен. И вот, в самый разгар работы над этим романом, мне в руки попало странное интервью, взятое у одной женщины, только что выпустившей в свет книг – о чем бы вы думали? – о любви.
Журналист спрашивает ее о том, можно ли человеку достичь счастья иным путем, нежели встреча с тем, кого любишь, единственный ли это путь к счастью. И писательница отвечает: нет.
«Никто не понимает, что любовь меняется. Мысль о том, что любовь приводит к счастью – относительно нова и возникла где-то в конце XVII столетия. И вот с тех пор мы уверовали, будто любовь должна длиться вечно и брак – наилучший способ осуществить ее. В прошлом люди не питали такого оптимизма относительно долговечности страсти.
«Ромео и Джульетта – не история с благополучным концом, а трагедия. В последние десятилетия представление о браке как о пути для наиболее полной самореализации сильно упрочились и развились. Одновременно с ним усилились разочарование и неудовлетворенность».
Если верить практикующим магам, живущим на севере Мексики, существует некий момент в нашей жизни, несущий ответственность за то, что мы перестаем развиваться и прогрессировать. Психическая травма, особенно болезненное поражение или неудача, несчастная любовь и даже победа, которую мы одерживаем, но не осознаем – все это может привести к тому, что мы пугаемся и застываем на месте. И колдун или маг, развивая свою связь с магическими силами, должен прежде всего избавиться от этой «успокаивающей точки» и ради того, чтобы обнаружить, где она, пересмотреть свою жизнь.
В детстве я был забиякой и драчуном и всегда выходил победителем из уличных драк, благо был старше всех в нашей ватаге. Но однажды мне крепко досталось от моего двоюродного брата, и вот я уверился, что никогда больше никого не одолею, и стал избегать физического контакта, хоть и рисковал прослыть трусом, давая унижать себя перед девушками и приятелями. Так продолжалось до тех пор, пока уже в возрасте 22-х лет я не ввязался все-таки в драку в одном из клубов Рио-де-Жанейро. Мне попало, и сильно попало, однако «успокаивающая точка» исчезла бесследно.
В течение двух лет я пытался выучиться играть на гитаре. Поначалу я делал большие успехи, но потом меня «заколодило» и я не мог сдвинуться с места, потому что обнаружил – другие обучаются скорее, и счел себя посредственностью. Чтобы не позориться, я решил бросить это дело, уговаривая себя, что мне оно больше не интересно. В точности то же самое произошло с футболом и велоспортом: я овладевал премудростью в достаточной мере, чтобы делать все, что положено, на приличном уровне, а потом не мог сдвинуться с места ни на пядь.
Почему же?
Потому, говорит рассказанная нам история, что в определенный момент жизни мы «достигаем своего предела». Мы не обязаны больше меняться. Нам не удается расти дальше. И в профессиональном плане, и в любви мы обретаем свой идеал и предпочитаем все оставить, как есть. Не правда ли? Нет, неправда. Мы всегда можем пройти дальше. Любить больше, жить полнее, рисковать серьезней.
Неподвижность никогда не станет наилучшим решением. Ибо все вокруг нас меняется (включая и любовь) и мы обязаны двигаться в том же ритме.
Я 28 лет состою в браке с одной и той же, однако за это время несколько раз менял «жен» (а моя жена – «мужей»). Если бы в 1979 году мы с ней решили бы, что «от добра добра не ищут», едва ли наши супружеские отношения сохранились бы так надолго. |
