|
Многие мои читатели сетуют порой, что в этой колонке я мало и редко говорю о своей личной жизни. На самом деле я говорю много – о своих погружениях в воображаемые миры. Но читатели настаивают: «И все же – какова ваша жизнь?» Ну, ладно: и вот в течение недели я заносил в блокнот все то, что происходил со мной за эти семь дней.
Воскресенье: 1) молча покрываю 540 километров, отделяющих Париж от Женевы. Шесть часов пути – и ни одного важного умозаключения, ни одного экстраординарного открытия. Поскольку я обожаю свою работу, то по воскресеньям стараюсь о ней даже не вспоминать, то есть контролировать свои мысли.
2) Бензоколонка: вижу замечательно интересную коллекцию миниатюрных моделей-машинок. Сначала хочу купить их все, но сразу же спохватываюсь – у меня и так слишком много багажа, да и потом как бы они не сломались в дороге. Лучше воспользуюсь для этой покупки Интернетом.
3) Душ. Дремота. Ужин с приятельницей. Она рассказывает, что мужчину, который ее интересует, интересует только секс. Не знаю, что ей на это ответить.
Понедельник: 1) Будильник звонит в 10:15, и по «плану В» (родившиеся под созвездием Девы всегда имеют в запасе план В) в эту же минуту звонит отельная телефонистка. Я прибыл сюда в качестве члена правления одного уважаемого фонда, а потому пребываю в сомнениях – стоит ли появляться на заседании в ковбойских сапожках из красно-черно-белой кожи. Решаю, что стоит: писателям и художникам подобные вольности простительны.
2) Стремительный утренний кофе с приятелем, работающим в банке. Спрашиваю, что он думает по поводу нынешнего кризиса, а он дает ответы, в которые и сам не верит. Показываю ему сегодняшнюю газету с заметкой о конференции банкиров, созванной по поводу кризиса. Один из них утверждает, что люди не понимают толком те «финансовые продукты», которые покупают. Что ж, хорошо, что я храню свои сбережения на депозитарном счету -- родившиеся под созвездием Девы не рискуют в этой области.
3) Обед с членами правления. Спрашиваю, что они думают по поводу ситуации в Грузии. Никто не желает распространяться на эту тему, зато все дружно восхищаются моими ковбойскими сапожками.
4) Заседание проходит гладко. Почерпнул для себя много полезного и интересного. Садясь наконец в машину, обнаруживаю, что забыл документы в отеле.
5) Выхожу из машины, и документы падают на мостовую посреди улицы. Полчаса собираю их, пока проезжающие машины сигналят мне, а водители кричат всякие слова. Член правления проходит мимо и, задержавшись на миг, спрашивает, не помочь ли. Нет, отвечаю, хватит и того, что я так глупо рискую жизнью.
6) Сегодня за рулем могу использовать систему «hands free» и говорить по телефону. Прошу, чтобы Моника, мой агент отменила Прагу и Берлин (с каждым новой поездкой мне все меньше и меньше хочется путешествовать). Она говорит, что перед Франкфуртской книжной ярмаркой нам надо увидеться и «обговорить кое-какие детали». Париж или Барселона? Париж, решает она. Звоню Пауле, моей помощнице, спрашиваю, почему вчера в моем блоге было так мало комментариев. Она объясняет, что меняли конфигурацию, и сегодня поступило уже больше сотни откликов.
7) В 11 вечера приезжаю в Париж. Ожидаю, что здесь меня ждет целая куча дел, а оказывается – всего лишь два пакета с книгами, которые надо подписать, да несколько писем. Но ведь я путешествовал! Я был в другой стране! И понимаю, что путешествие мое длилось чуть больше суток.
8) Ужин. Компьютер оставляю включенным – скачиваю на него «Американскую историю Х». Засыпаю около двух, прочитав несколько страниц из книги Давида Гарштенштейн-Росса «Год с радикальными исламистами». Книга прекрасная, но продвинулся я не очень сильно.
Вторник: 1) В 10:00 всегдашний завтрак: кофе с молоком, апельсиновый сок, хлеб с оливковым маслом – все то, что я всегда ем по утрам, даже когда нахожусь в отеле, а в отеле я нахожусь большую часть года. Три таблетки Эхинноцеи – лечебной травы, которая, как говорят, укрепляет организм против гриппа и в моем случае подтверждает свою репутацию (даже если для этого нет никаких научных оснований).
2) Интернет: читаю электронные письма читателей. Читаю деловые письма (мои помощники отбирают для меня самые значимые), захожу на один бразильский и на один американский новостной сайт, чтобы узнать, что делается в мире. Убеждаюсь, что все примерно так же, как всегда. Просят разрешения напечатать отрывок из моих книг (всегда разрешаю), шлют приглашения на конференции (неизменно отказываюсь). На сегодня намечено интервью финской газете, собирающейся печатать мои колонки. У компьютера провожу час.
3) Час хожу без остановки – где бы я ни был, редко отказываюсь от этого обыкновения. Сегодня предложил моей помощнице составить мне компанию. Она только что вернулась из Бразилии, где проводила отпуск. В октябре она выходит замуж. Разговариваем о ее путешествии.
4) Снова у компьютера. Обновляю свой блог, читаю интервью, в котором глупый актер Дэвид Тьюлис говорит, что его роль в «Вероника решает умереть» (фильм выходит в будущем году) – это «всего лишь две рабочих недели». Досадую. Дочитываю интервью до конца и вижу, что он жалуется на все, что сделал в жизни. Досада проходит.
5) Стрельба из лука. Душ. Снова компьютер. Забыл указать, что ужинал в «Добро пожаловать в Сараево». Читаю от доски до доски «Геральд Трибюн». Пытаюсь читать книгу про исламских радикалов, но одолеть могу лишь несколько страниц.
Среда: 1) то же самое, что пункты 1,2, 3, за исключением того, что на этот раз мою спутницу зовут Маарит: она моя читательница, и я встретил ее в социальной сети «Myspace». Она проходит курс обучения перед тем, как постричься в монахини. Подробно обсуждаем ситуацию в католической церкви и договариваемся, что будем поддерживать связь.
2) Приходит Моника. Разговариваем с 15:00 до двух часов ночи, обсуждая программу запуска новой книги, и то, что мне надлежит сказать во Франкфурте, и то, где она собирается отпраздновать свое сорокалетие (в ноябре). Я предполагаю, что у нее дома, в Барселоне, однако Моника отвечает, что дом в лесах и из окна теперь не виден город. Отвечаю, что вечером в каждом городе вид одинаков – россыпь подмигивающих огней. Но убедить ее не удается. Моника говорит, что я должен давать больше интервью. Все это время мы проводим в четырех стенах, потому что Моника просто ненавидит ходить. Крис приготовила ужин и давно ушла спать.
3) В 2:15 я говорю, что устал и хочу спать, но Моника так свежа, словно только что проснулась, выспавшись на славу, а ведь это не мне, а ей пришлось сегодня побывать в камере пыток, известной под названием «аэропорт».
4) В 2:30 мне удается уговорить ее лечь спать. Хотя решены еще далеко не все вопросы. Сегодня обойдусь без газеты и исламских радикалов.
Четверг: 1) Завтрак с Моникой, моим агентом и другом, которая провела в Париже меньше суток, но потратила 10 часов на разговоры со мной (не трогаясь с места, потому что, как я сказал, терпеть не может гулять, хоть осенний день сегодня удивительно хорош). Она улетает в Барселону, а я отправляюсь проверить почту, просьбы о приобретении авторских прав, приглашения (все это должным образом уже профильтровано моими сотрудниками). Читаю письма читателей.
2) Главная глупость дня – статья бразильского священника Бетто, которого я еще несколько минут назад считал своим другом. Он напечатал в провинциальной газете статью, где ополчился на меня, а верней сказать – на все, что подпадает под определение «поп-культура». Благодаря Интернету мы знаем все. Шлю ему мейл, сообщая, что отныне наша дружба – врозь. И – на всякий случай, чтобы быть уверенным, что известие о разрыве дойдет до него – копии направляю всем нашим общим друзьям.
3) Приходит Жюльетт одолжить музыкальный центр, который я купил в Сент-Морице в Швейцарии. Хочет сделать сюрприз мужу – у него день рождения, круглая дата, 40 лет (похоже, что все, с кем я общаюсь, отмечают свое сорокалетие). Центр – на вид вроде электрической мельницы, но испускает цифровые импульсы, что позволяет слышать музыку с такой же интенсивностью и громкостью в зале, где находятся 200 человек. Я никогда этим девайсом не пользовался, но пусть он поможет моей приятельнице.
4) Час ходил, как обычно. Стрелял из лука – тоже как обычно. Писал свою еженедельную колонку (ту, которую вы сейчас читаете).
5) Ужинаю с Крис в японском ресторане. Заказываю то же блюдо. Сам не знаю, почему, но побывав в новом ресторане и попробовав новое кушанье, я в следующий раз прошу принести его же. Недостаток воображения, вероятно.
Пятница: 1) завтрак, компьютер, прогулка. Обновление блога.
2) Беру газету и провожу день на Марсовом Поле неподалеку от моей парижской квартиры. Смотрю на людей, которые готовятся к зиме: большая часть фотографирует Эйфелеву башню или разговаривает по мобильному. Проходя мимо Музея Бранли, вижу, что очереди нет, и решаю зайти. Выставка примитивного искусства, представленного разными континентами – начинаю думать, что с нашей цивилизацией что-то не так, если эти полудикие племена способны делать такое, что несравненно интересней и впечатляет сильней, нежели все, что мы видим сегодня в сфере изобразительного искусства. Но лучше не критиковать и вообще ничего не писать по этому поводу – существует множество статей и работ о «новых концепциях», а среди них – пропитанная формалином корова (продающаяся за 30 млн. долларов) и две стены из ржавого железа (стоят около 5 млн. долларов). Я полагаю, что фрей Бетто, в своем новом воплощении интеллектуала-авангардиста тоже должен будет сочинить диссертацию в защиту этого.
3) Возвращаюсь домой. Чемоданы уже собраны, водитель ждет, автомобиль направляется в аэропорт «Шарль де Голль». Вылет назначен на 22:15, но правила, принятые в камере пыток (известной под названием «аэропорт») требуют, чтобы мы появились там задолго до срока.
4) Взлетаем в 23:50 (час задержки). Я проведу недели три в Бразилии, а оттуда полечу во Франкфурт. Но как всегда не пойду ни в какой модный ресторан, что означает, что в самом скором будущем раздастся неизбежный вопрос: «Когда же наконец вы побываете на родине?»
Насколько я понимаю, тот, кто не посещает модных ресторанов, словно бы и вовсе не существует.
|
