|
Какое-то время назад я провел среди читателей моего блога опрос по нескольким темам. Ниже помещены их мнения о супружестве и ксенофобии (неприязни к иностранцам):
Супружество
Стелла: я обречена любить тебя и в этом – мое спасение. Я буду жить вечно под сенью твоих глаз и принимать как данность, что все, к чему прикасается твоя рука, пробуждает во мне все, что есть во мне самого лучшего. Все, что я знаю, это твоя любовь, и ничто больше меня не интересует.
Праджакта: двое становится одним целым, любовь порождает любовь. Двое несовершенных существ объединяются, и совершенство становится достижимым.
Даша: церемония бракосочетания – это всего лишь символ, и можно запросто прожить без того гнета, который она оказывает. Любовь – свободна и дика, и чем сильнее мы ощущаем это состояние полнейшей свободы, тем острее чувствуем радость от сознания того, что живем с другим человеком, потому что остановили на нем свой выбор, а не потому что общество нас обязало сделать это.
Лейла: в моей религии (я – мусульманка) супружество отвечает за половину всех актов поклонения Богу. Не могу понять религий, которые проповедуют безбрачие и аскетизм и тем самым отдаляют человека от его природной сути.
Надя: мне нужна любовь. Мне нужно, чтобы кто-то говорил, что влюблен в меня – вот и все. Я не нуждаюсь ни в подвенечном платье с фатой, ни в церковном обряде, но, похоже, среди моих подруг я одна такая. Все они боятся одиночества, но если я не найду человека, который будет понимать меня глубоко, что плохого в том, чтобы остаться одной? Однако напор так силен, что рано или поздно мне придется уступить, иначе мое самолюбие будет серьезно ущемлено.
Лиз: через две недели я выхожу замуж и поэтому не могу говорить на эту тему спокойно. К какому же выводу я пришла? Скреплен ли брак официальной церемонией или нет, это не имеет значения. Меняется после свадьбы лишь то, что нам приходится скрывать свои ссоры.
Нил П.: я верю, что супруги, ставящие Бога в центр своих жизней, сумеют найти и своему союзу приличествующее ему место. Жить с другим человеком – не значит обожествлять его, но видеть в этой жизни часть божественной благодати, что ежедневно посылают нам небеса – как любовь, секс, музыка, одиночество и даже страдание. Брак – это ни в коем случае не судьба, но часть нашего пути, и я уверена, что Бог использует этот союз для цели намного более возвышенной, чем продолжение рода человеческого.
Пауло Коэльо: Я люблю сочинять эти колонки за столиком кафе. Именно так происходит и в настоящую минуту. Вот передо мной женщина в темных очках перелистывает журнал. Несколько минут назад она осведомилась, не проголодался ли я, и, услышав: «Нет», вновь погрузилась в чтение.
Она может быть дома, в зале кинотеатра, в ресторанчике с друзьями, но я постоянно испытываю необходимость в том, чтобы она была рядом. Иногда она берет с собой свои блокноты (она художница), иногда занята чем-то еще, но всегда, когда может, сопровождает меня по всем барам нашей жизни. Мы с нею вместе уже 27 лет. В нашей жизни было немало кризисов, но мы сумели пережить их все. Мы каждый день строим и перестраиваем наше супружество, и, хотя она кажется мне точно такой же, как та женщина, с которой я познакомился в 1979 году, она умеет преображаться и применяться ко времени – а оно учит нас и заставляет двигаться вперед.
Вот минуту назад к нашему столику подошел мальчик. Он принес маленький мешочек с пробными бесплатными флакончиками духов, сказал, что мать посылает нам это в подарок. Я взглянул на жену, она улыбнулась. И без сомнения поняла, что хоть между мною и этой женщиной в темных очках стоит компьютер, наша душа соединены.
Ксенофобия
Рут: жизнь – это приключение, перемены, а эти вещи далеко не всякий способен принять, совсем даже не у всех хватает отваги взглянуть им в лицо. И когда сморишь на чужака, а поверхность всплывает подсознательный страх: «почему он не боится рисковать и разгуливать там, где его никто не знает? Может быть, он хочет отравить своими идеями, а потом разрушить мир, который мы создавали с таким трудом, со столькими усилиями?»
Д.Н.: в течение нескольких месяцев (дело было в 2001 году) здесь, в нашем доме (в Бостоне) жил арабский студент. Все мы удивлялись его воспитанности, и часто по вечерам мы собирались в баре неподалеку от дома, расспрашивали его о жизни в его стране. Но пришло 11 сентября, и те же самые люди, что смеялись его забавным историям, стали ненавидеть парня.
Даша: ксенофобия не сводится только к страху перед человеком иной крови – она случается и между разными поколениями. Большая часть людей боится сегодняшнего дня и предпочитает жить прошлым. Мои родители (я из России) – прекрасный пример этому.
Аспен: ребенок, если его воспитывают правильно, то есть держат строго, но и не лишают свободы, способен сделать из нашей планеты место, более пригодное для обитания, нежели сегодня. И вместе с тем, один из самых первых запретов, какие он слышит и усваивает, это – «не разговаривай с незнакомыми людьми»,
Воин Текущей Воды: здесь, у нас в Дании, мы проводим фестиваль: он длится примерно неделю и привлекает примерно сто тысяч иностранцев, которые веселятся здесь, узнают, как много у них общего, и учатся уживаться с другими, непохожими на них людьми. И люди обнимаются потому лишь, что оказались вместе, и поют, и напиваются. Но когда фестиваль кончается, странная атмосфера воцаряется в этом городке, и чужестранец вновь внушает опасность.
Нил П.: мы должны доверять любви. Мы должны помнить слова: «Возлюби ближнего своего, как самого себя». Если будем доверять любви, нам все будет нипочем, нам нечего будет опасаться… но на самом деле этого доверия всегда не хватает…
Радек: люди в моей стране (Польше) пережили гитлеровскую тиранию, советский гнет, но, кажется, ничего не усвоили. Я с ужасом смотрю на тех, кто прошел ужасы нацизма, а теперь сам ведет себя точно так же, сторонясь всего, что выглядит иначе или чего не знает. И хуже всего, что они пытаются с помощью религии оправдать свои действия, утверждая – всякий, кто не христианин, должен быть изгнан из общества. Эта слепая вера еще хуже безверия.
|
